Зачем бизнесу метафизические ресурсы?

Бизнес-консультант Олег Коновалов, эксперт проекта «Опора-Созидание», — о том, в чем разница между «лидером» и «боссом», как не превратить компанию в секту и что говорит Евангелие о профессионализме. 

СПРАВКА: Олег Анатольевич Коновалов, консультант, предприниматель. Более 25 лет управлял компаниями в Великобритании, России и Скандинавии. Докторскую степень по макроэкономике защитил в Бизнесшколе Даремского университета (Durham University Business School, Великобритания). Основные научные интересы — организационная экология, организационная анатомия, позиционирование, организационные связи, культура и организационная философия. Автор книг «Спрятанная Россия», «Организационная анатомия. Как управлять компанией с хирургической точностью» и «Корпоративная суперсила».

«Православный» — не значит «честный»?

 — Когда Вы говорите о принципах управления компанией на основе определенных ценностей, само понятие «ценности» связано для Вас с Евангелием?

— А разве бывают другие ценности, кроме евангельских?

— Говорят об «общечеловеческих ценностях»: все доброе, хорошее и необязательно связанное с религиозностью…

— Тогда давайте определимся, что такое ценности. Как ни парадоксально, большинство людей не знают, что это такое.  Мы принимаем слово «ценности» априори, толком не закладывая в него никакого смысла. Потому что для кого-то «ценность» — это автомобиль, а для кого-то — красивый вечер… Но категория «ценность» всегда определялась одним простым классическим параметром. Ценность – это то, как мы видим отношения с другими. И в этом смысле опора на Евангелие дает нам чуть более многомерное понимание «ценности». Потому что идея отношения к другим выражена здесь четко: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф 22:37-39). И значит под «евангельскими ценностями» мы в данном контексте понимаем, во-первых, наши отношения с Богом (грешим – не грешим, служим – не служим, почитаем – не почитаем, боимся – не боимся, любим – не любим ) и, во-вторых, наши отношения с людьми. Первое определяет второе. И в этом нет ничего, чему невозможно было бы следовать в практической деятельности, — например, при управлении компанией. Если я занимаюсь делом с пользой для Бога и для людей, то польза будет и мне самому: она выразится в прибыли компании, потому что со мной будут с удовольствием работать люди.

Есть еще один момент в вопросе «евангельских ценностей». Предлагаю сейчас просто описательную модель и не претендую на богословскую точность. Давайте посмотрим на разницу между Ветхим Заветом и Новым. Несколько упрощая, можно сказать, что Ветхий Завет дает человеку правила, а вот Новый, Евангелие — именно ценности. И применительно к управлению компанией можно провести такую параллель: сугубо светское понимание — это как раз про правила, а вот понимание, включающее духовную сферу, — собственно, про ценности. В чем разница? Правила — это про ограничение и средство контроля за поведением людей. А евангельские ценности — это, если вспомнить Бердяева, про постоянное движение души человек вперед и к развитию. Мы хотим развиваться, чтобы стать лучше. И если мы определяем «ценность» так, мы кардинально меняем сам подход. Это будет определять для всех сотрудников компании, что я не имею права, скажем, обвешивать покупателей. Потому что главной ценностью нашего бизнеса становится не прибыль, а — человек. Если я говорю, что хочу построить бизнес в согласии с евангельскими принципами, значит, я буду производить свой товар честно. Буду делать то, что умею, для пользы людей. И это, кстати, сразу снимает вопрос, почему нельзя, например, содержать казино. Это человека только убивает.

— Но здесь возникает тонкий момент. Возьмем ситуацию когда компания — явно или не явно — позиционирует себя как православную. Часто под этим подразумевается: «мы — честная компания». Но ведь не надо быть православным, чтобы считать, что обворовывать — плохо. Религия — это не только про то, чтобы быть «хорошим человеком». Это про отношения с Богом и осознание своего места в мире…

— Более того, массой случаев в истории бизнеса доказано, что чем больше компания заявляет о своей честности, тем дальше от нее нужно находиться. Я всегда объясняю это своим ученикам, когда мы говорим о принципах коммуникации. Если в рекламе вы видите слова типа «доверие», «честность» и тому подобное, — значит, всё, вас обманывают. Потому что человек, который априори честен, не заявляет об этом. Вы же, просыпаясь утром, не говорите жене: «Дорогая, я тебе доверяю…» В этом смысле не вполне оправдано указывать на честность как на единственный критерий исповедания христианских ценностей.

— А какие еще Вы предложили бы критерии?

— Мы неслучайно сказали, что главная ценность бизнеса — человек. Значит — в том числе — сотрудник. Вот мы ходим на работу. Давайте сравним это с тем, как мы ходим в храм. Мы приходим на службу — и находим там какое-то свое место. Не пространственно (хотя кому-то и это важно), а внутренне. Мы чувствуем себя на своем месте. Как и с работой, бывает, лень идти на службу, приходится себя заставлять. А бывает, наоборот — порыв, радость. Но вот мы пришли в храм, и чувствуем себя на своем месте. Значит, мы принесли с собой на службу какой-то человеческий код. И попытались совместить его с Богом, и с окружающими людьми. В этом же смысле некое «свое место» человек может обрести и на работе, в офисе, в компании. Конечно, не такое же как в храме по сути, но принцип — тот же. «Православная компания» — это такая компания, где человек находит себя не только в том, что умеет строгать, пилить, продавать, но и находит то место, в котором ему спокойно и хорошо, в котором он совпадает с самим собой. Компания, где есть особая культура, которая помогает человеку находить себя и расти. С такой точки зрения как раз следует посмотреть на феномен организационной культуры. Это, во-первых, условие производительности. Во-вторых, объединяющий символ. И в-третьих — если угодно, духовная доминанта. Как храм в средневековом городе. Это было самое большое здание, его было видно издалека, храм давал архитектурное начало всему окружающему пространству, вокруг него формировалась община, то, что мы сегодня называем обществом. В храме человек находил себя. Таким же местом, где сотрудник находит себя, где ему просто хорошо, — может стать место работы. Конечно, это «нахождение себя» принципиально иное, нежели в храме. Но сам подход очень важен. И если это есть, но нет необходимости уже как-то отдельно говорить о честности…

— А в нашей стране Вам примеры таких компаний встречались?

— Да, но пока их, к сожалению, очень мало.  А вот в Англии, например, есть даже четкая сертификация, называется people investment — «инвестировать в людей». И офисы с гордостью заявляют о себе, что делают это. И это важно.

— Для обывателя такое видение — своего рода «разрыв шаблона». Мы все больше слышим: «Главное, чтобы клиент был доволен». И на этот алтарь нужно положить всё — в том числе сотрудников, их время, силы, личную жизнь…

— Да, у нас в этом смысле встречается покореженное понимание бизнеса. Но давайте задумаемся. Если сотрудник недоволен, ущемлен, голодный, холодный, необласканный — какую любовь он может подарить клиенту? Все это непосредственно касается капитализации компании. Если в ней хорошо отлаженные отношения между сотрудниками, каждый исполняет свою функцию, есть взаимоуважение, есть профессионализм (что, с моей точки зрения, тоже является евангельской ценностью), то капитализация компании очевидным образом будет расти. Обращение к подлинным ценностям напрямую влияет на стоимость бизнеса.

— А на чем основывается тезис, что профессионализм — евангельская ценность?

— Мы не можем стать профессионалами в одиночку. Только через ближнего. Через работу с кем-то. Я бы не научился делать то, что умею, если бы не мог учиться у своих наставников, или просто встречаться с опытными людьми, или общаться с сотрудниками. Мы становимся профессионалами только через соработничество. Это первое. А второе: профессионализм подразумевает умение заранее просчитывать, готовиться — об этом Христос говорит определенно: «Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?» (Лк 14:28-30). Конечно, Иисус здесь говорит о духовной жизни, но почему бы не увидеть в этих слова и наш уровень смысла? Есть и третий момент. Что значит в этом контексте работать «профессионально»? Так, чтобы было не стыдно Богу показать.

— Сделать все от себя зависящее, потому что делаешь для Бога…

— Да, но то, что Вы сказали, — так говорит любитель. А профессионал говорит: «Лучше может сделать только Бог».

— А в чем разница?

— В первом тезисе: «Я сделал все от себя зависящее» — есть только «я». В тезисе: «Лучше может сделать только Бог» — есть двое: я и Бог. Есть то, что больше тебя. Осознание этого и здравый взгляд на себя — и есть профессионализм. Я никогда не написал бы ни одной своей книги, если бы не обращался постоянно за помощью, например, к преподобному Сергию Радонежскому. Я никогда не создал бы ни одной концепции только своими мозгами. Можно и нужно работать на максимуме своих возможностей и сил, что я и делал, но стать профессионалом без Божьей помощи — невозможно.

— Нередко люди как команда всех себя вкладывают в проект — и несмотря на это все равно терпят неудачу…

— И это как раз к вопросу о профессионализме. В юридическое практике — воспримите это как метафору — преступлением может являться как действие, так и бездействие. В бизнесе тоже важно различать шаг, который сейчас нужно сделать, и шаг, от которого нужно воздержаться. И профессионализм заключается еще и в том, чтобы вовремя сказать: «Стоп, проект не идет, не будем сжигать ресурсы, время, деньги, силы сотрудников и т.д. Лучше я те же ресурсы направлю в другое русло». Профессионализм — это еще и вовремя наступить на горло своим амбициям. Амбиции должны быть здоровыми. Профессионал понимает: для того, чтобы что-то исполнить, мне что-то дано. Время, команда, средства. Это ответственность. Здесь ни на йоту не может быть ничего, кроме желания попытаться создать что-то хорошее. И никакого ублажения своего большого «я». Никакой профессиональной гордыни.

Бизнес — это не про деньги

— То,  чем мы говорим, применимо, когда в компании большинство сотрудников — верующие. А если нет?

— Если они берут на вооружение такие ценности как внимание к человеку и профессионализм — значит, они, сами того не ведая, используют в управлении ценности евангельские. Но, с моей точки зрения, нужен еще Тот, Кто присутствует, участвует, к Кому мы обращаемся и Кого благодарим. 

— Значит, мы упираемся в вопрос личной религиозности сотрудников? С точки зрения управления, есть ли разница между принятием неких общих моральных установок, выросших из христианства, и принятием, собственно, Евангелия как ориентира?

— Есть. Вне личной религиозности евангельские принципы будет труднее «внедрить». Понятно, что невозможно и нельзя никого «заставить» быть верующим. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, я предпочитаю не говорить о уже существующей компании, где есть свои устоявшиеся практики, а рассмотреть ситуацию, когда верующий человек начинает строить новый бизнес. Он говорит: «Я, православный христианин, собираюсь открыть кофейню». В этот момент у него в голове возникает некая картина: как он видит людей в этом кафе, как бариста общается с посетителем, как пахнет кофе, какая вообще царит атмосфера… Но эту картину невозможно абсолютно полностью передать другому. Как донести всё это до будущих сотрудников? И тогда такой руководитель говорит: «Давайте обслуживать людей так, как будто к нам в кафе в образе путника пришел Сам Христос…» И если сотрудник готов это воспринять, то все получается. Повторюсь, мы не можем с этим «уставом» прийти в любую светскую корпорацию. Мы не можем и не должны пытаться изменить весь мир. Но будущий руководитель может сказать: «Я изменю себя. И пусть одно это место, одно это кафе будет небольшим островком, где у людей, которые там работают и которые туда приходят, будет на душе хорошо».

— Считается, что бизнес — это про деньги…

— Нет. Бизнес – не про это. Бизнес устроен вокруг того, что ты создаёшь. А деньги являются результатом. Тот, кто ставит себе целью только деньги, никогда ничего не создает. Мой знакомый рассказывал мне, чем занимаются наши добрые русские олигархи, находясь в солнечном городе Лондоне. В лучшем случае – открывают кафе. Ну или покупают недвижимость и сдают. Бизнесом как таковым — созиданием — они реально не занимаются. Они говорят: «Мы не можем здесь адаптироваться». Но это неправда. Потому что они и на родине не занимались бизнесом. Они отжимали деньги, а это — не бизнес. И к «правилам игры» западного общества наши олигархи оказались не готовы. Потому что как только ты как предприниматель выходишь на Западе на какой-то серьезный уровень, общество подразумевает, что ты должен делиться с другими людьми — то есть, жертвовать, участвовать в благотворительности. Понятие «бизнес» подразумевает, что ты должен нести пользу другим. А наши говорят: «Нет».

— А что значит «подразумевает»? Это где-то прописано?

— Нет, это неписаное правило, которое для всех очевидно. Общество дало тебе возможность быть продуктивным, получать прибыль, — соответственно, ты должен тоже чем-то обществу помочь. Это снова к вопросу о евангельских ценностях: ты не можешь быть бизнесменом изолировано от других, только через общество, то есть — опять же через ближнего. Никто тебя не принуждает и не обязывает, чтобы ты обязательно отдавал не ниже такого-то процента от своего дохода. Но все естественным образом ждут, что ты что-то сделаешь. Поэтому бизнес — это не про «отжать и отобрать». Это не бизнес, а нажива — «очень хочется денег». А бизнес — это то, что строится надолго. А раз надолго — значит, с заботой о людях, которые завтра или в следующем поколении будут у тебя работать или твои товары и услуги приобретать.

 «Лидер» и «босс»

— Я хотел бы снова обратиться к предложенной Вами метафоре. Корпоративная культура имеет функцию схожую с функцией храма в средневековом городе — смысловая доминанта. Не секрет, что часто корпоративная культура для компании превращается нечто самодовлеющее. Сотрудник принимает верность бренду как своего рода «корпоративную религию». Нет ли опасности перепутать служение благому делу и служение бренду?

— Давайте подумаем: ценность давит на человека? Если давит, значит, что-то не так с нашим понимаем, что такое ценности. Ценность — то, что объединяет. То, что мы бережем, передаем друг другу. Не разовая акция, а то, с чем живешь постоянно. Фактически это наше постоянно общение. Эти ценности мы развиваем, сами в них растем. Помогаем друг другу расти, учимся друг у другу (к вопросу о профессионализме). Разве такие ценности давят на нас? Думаю, нет. А чтобы избежать опасности перепутать, кому служим — людям или бренду и не впасть, как Вы сказали, в «корпоративную религию», не надо писать многостраничные концепции позиционирования бренда, которые все равно никто не читает. Давайте выберем максимум пять ценностей — именно ценностей — которые нам важны. Максимум — пять. То, что мы в силах реализовать и отследить. То, что не будет давить и чему мы будем рады. Даже то, о чем мы уже сегодня поговорили. Например: профессионализм, команда, честность, личностный рост, внимание к человеку. И всё! Чтобы не рассуждать типа: «А правильно ли я поступаю, согласно пункту 2 статьи 165 главы 304 кодекса корпоративного поведения?» И чем больше компания, тем короче список базовых ценностей. А потом проходит год-два, мы работаем, развиваемся. Видим, что компания изменилась. Отлично — значит, мы растем. Мы учимся чему-то новому. Меняются условия работы, меняется общество, меняемся мы. И значит, пришло время обновить список наших ценностей и ввести новые. Значит ли это, что мы отказались от прежних? Нет. Они уже в нас проросли. Это нормальный процесс развития.

— А как руководитель может эти ценности «внедрить» на практике?

— Личным примером. Показать, что он сам этому соответствует. Современная концепция лидерства — это модель people servant. Лидер должен быть готов послужить благу своих сотрудников. С этого все начинается — с демонстрации, что ты готов быть вместе со своими людьми. К вопросу о евангельских ценностях: вспомним, как Христос омыл ноги своим ученикам. Только мы об этом вспоминаем раз в году в Великий Четверг, а для лидера это — задача постоянная. «Сын человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить» — говорит Иисус (Мф 20:28). На практике это заключается в демонстрации профессионализма. Я работал с руководителем крупной исландской компании. Человек, мягко говоря, не бедный. Я видел, как он лично приехал на траулер инспектировать рыбу. А для этого ее нужно разделать, распустить на филе. Стоит этот владелец бизнеса у стола, в фартуке, орудует ножом. Подходит технолог — и вдруг видит, что рыбу разделывает лично руководитель! Казалось, этот технолог в обморок сейчас упадет. А для владельца — это нормально. Хотя он мог бы несколько таких кораблей купить, глазом не моргнув. И такой подход — принципиально важен. Быть руководителем — это власть и ответственность, разделенные с людьми. Но власть – это что? Это амфора на дне моря? Это шар, наполненный гелием? Заявить о своей власти — в нашем контексте — это, как профессионал, взять нож и распустить рыбу на филе. Твоя власть, как профессионала, поднимется? Поднимется. Степень твоего контроля над организацией вырастет? Вырастет. Амбиции пострадают? Нет. Потому что твои профессиональные качества – только растут. В этом — разница двух понятий: «лидер» и «босс». Лидер видит долгосрочные задачи, он видит людей и место каждого в компании, видит как и куда человек может развиваться. Босс видит цифры — и больше ничего.

Компания-община и компания-секта

— Есть печально известные примеры компаний, когда руководитель открыто заявляет о «православных» принципах работы, но выражается это в некоем своде правил. Обязательные молебны, дресс-код, административные, а то и финансовые взыскания с сотрудников, уличенных в грехе и т.д. Вам не кажется, что такая компания построена не на принципах христианской общины, а на принципах секты?

— Конечно. К сожалению, таких сект много. И не только в чисто религиозном отношении. Есть компании с негативной культурой: с неимоверным сводом каких-то правил, которыми человек подавлен. Но нормальный лидер никогда не станет опираться на правила. Потому что он сможет мотивировать людей на что-то большее. Правила хороши для босса. Потому что они в руках тех, кто их контролирует. Правила — всегда некий пластилин, которым можно манипулировать в свою пользу. «Что позволено Юпитеру, непозволено быку». И человек говорит: «Я православный, и с этой позиции я буду вас судить». Значит, он изначально строит секту. Он заведомо осудил всех своих сотрудников и совершил больший грех, чем любой из них. Когда компания позиционирует себя «православной» в таком ключе, это инструмент влияния на сотрудников, но не ради их роста, а ради подчинения. Потому что — власти хочется. Власть — ужасно привлекательная штука.

— Давайте возьмем противоположный пример. Руководитель искренне, без самодурства хочет приоткрыть сотруднику мир веры, красоту Православия. Устраивает еженедельный молебен. Участие — по желанию. И с доверием Богу и надеждой полагает, что даже в такой несовершенной, пусть формальной молитве Господь может коснуться сердца человека. Разве это плохо?

— Очень хотелось бы, чтобы такой руководитель при всем при этом не напоминал бы ребенка, который из любви затискал котенка до смерти. Он сделал все возможное, выложился по максимуму — и бедолагу задушил. Он профессионал в этот момент? Нет. И в таком деле, как попытаться приоткрыть сотрудникам мир веры, важно, на мой взгляд, не забывать об одном: Господь заповедал нам учиться. В нашем случае — учиться быть «православным руководителем». Действовать аккуратно. К сожалению, у православного руководителя нередко может возникнуть ощущение, что раз он прочел Новый Завет, то уже всё знает. Знает, как надо. Какие юбки должны быть. Какой смысл должен быть в молебне. И так далее. Только если постоянно учишься сам, можешь не навредить.

— Мы ввели два образа: «христианская община» и «секта». В общине — личный опыт обращения ко Христу и через это — единство со всеми. В секте — контроль и внешние правила. Ключевой параметр здесь, как видно, — свобода. Если провести параллель с компанией, по какому ключевому принципу будут отличаться компания-община и компания-секта?

— То, с чего мы наш разговор начали: роль человека. В компании-общине она есть. В компании-секте — нет. В компании, ориентированной на ценности, а не правила, человек находит свое место. Как в храме: я пришел, мне здесь найдется место, у алтаря или где-то сзади — неважно, но оно найдется, и мне в нем будет хорошо. То, где нет роли человека, там все бизнес-процессы быстро затухают и все заканчивается. Там, где на первом месте — человек, компания растет и развивается, потому что растут и развиваются люди.

Время вернуться

— Вы в своих работах пишите, что прошло время коммуникаций «b2b» (business to business) и «b2c» (business to client), и на смену пришла эпоха коммуникаций «v2v» — values to values

— Ценности, с точки зрения управления, являются метафизическими ресурсами организации. То, что даёт жизнь всем процессам. Соответственно, лидер — если он настоящий лидер — прежде всего создает и увеличивает метафизические ресурсы. Через доверие, через уважение, через профессионализм он увеличивает ценности компании. Он за это отвечает. И тогда становится понятным, в чём его личная ответственность. Какими переменами в жизни компании можно измерить его работу. Если в компании — вечный «день сурка» и сотрудник говорит: «Я здесь сорок лет работаю и научился гвоздь с одного удара забивать» — мне лично такой руководитель неинтересен. Потому что он — типичный босс. А интересен мне лидер. Человек, который способен увидеть ценность своих сотрудников, и ценность, которая востребована у его клиентов. Когда это складывается вместе, получается удивительная синергия, удивительная гармония отношений. Но возникнуть это может только тогда, когда мы понимаем, что такое метафизические ресурсы. Когда в компании есть осознание: «Ты отвечаешь за материальные активы. Ты — за нематериальный ресурсы: ноу-хау, инновации. А я, лидер, — за метафизические ресурсы». Почему я называю их «метафизическими»? Потому что они — даны свыше. Мы не можем их создать сами, мы можем их только воспринять, получить в дар. В компании-общине это понимании есть. В компании-секте — нет. Но вопрос не только в том, чтобы их получить. Культура — капризная дама. Если ей не заниматься, она вам изменяет и уходит.

— Не вполне типичный взгляд на роль руководителя в компании…

— К 2050 году планируемо население Земли будет около десяти миллиардов человек. Значит, вырастет огромное количество кампаний, вырастут потребности потребления и т.д. Вообразите себе как вырастет конкуренция? Люди будут все более и более разобщаться, и побеждать будут те, кто способен предложить человеку ценности. И будущих лидеров надо этому учить сегодня. Наверное, верующему человеку проще будет это воспринять, чем неверующему. Нужно обладать неким духовным миром, чтобы суметь быть успешным. На смену индустриальной эпохи пришла эра знаний, в которой мы сегодня живем. Когда-то мы рванули за цацками — железки, технологии и т.д. Да, все это нам нужно, чтобы достигать друг друга, чтобы легче общаться, чтобы комфортно жить, чтобы строить бизнес. Но на этой волне потеряли духовное измерение. И нам придется к нему вернуться. И побеждать в будущем будет тот, кто сможет этот непростой «путь обратно» пройти.

— То есть, сегодня нас должно перестать удивлять, что в разговоре о бизнесе мы оперируем категориями «ценность», «духовной измерение» и т.д.?

— Я знаю человека, который входит в сотню крупнейших в мире деловых авторитетов в вопросах лидерства и управления. В среднем в год он читает сто книг по бизнесу. Он постоянно учится, потому что мир вокруг стремительно меняется. Неужели Вы думаете, что такой руководитель крупной компании сидит над цифрами? Его забота — стратегия. А современная стратегия — это очень тонкие инструменты. Ты не можешь просто выйти в чистое поле и захватить территорию — прошли времена Чингиз-хана. Это тонкие материи, тонкие расчёты. Потому что вы завоёвываете душу своих потребителей. Вы завоёвываете их желания. Как вы можете это сделать, если вы не можете найти ключи к ним? Любая шумная акция дает эффект на минуту, на час… Но сердце человека вы можете открыть только очень тихо, только разговором от сердца к сердцу. Одно дело сказать: «В своем кафе я продаю горячие напитки». И совсем другое: «Я хочу, чтобы в моем кафе человек согрелся душой». Так играют только профессионалы. И поэтому сегодня всё большему числу людей становится понятно, что XXI век — время, когда мы должны вернуться к своим ценностям.

Беседовал Константин Мацан

Специально для проекта «Опора-Созидание»