Подвиг купца Василия Николаевича Муравьева в годы открытого богоборчества: крестоношение и следование за Христом

Доклад на научно-практической конференции

«Вера и Дело: деловая культура России – уроки столетия».

Санкт-Петербургская Духовная Академия, 4 апреля 2017 года 

В 1917 году Василий Николаевич Муравьев (впоследствии – преподобный Серафим Вырицкий) был одним из пяти крупнейших мехоторговцев Петрограда, имевших оптовые склады. В книге «Весь Петроград» издания 1916-1917 годов зафиксировано, что оптовый склад мехов и меховых изделий, принадлежавший семье Муравьевых находился в доме №20 по Апраксину переулку, телефон №60055.

При этом запись в справочной книге о лицах Петроградского купечества за 1916-1917 год гласит: «Муравьев Василий Николаевич, 48 лет. Петроградской 2-й гильдии купец… веры православной. Жительствует: Спасская часть, 2-й участок, Апраксин переулок, дом №20. Торгует мехами и меховыми изделиями в доме жительства. При нем: жена Ольга Ивановна и сын Николай – 21 года».

Дом №20 по Апраксину переулку считался очень престижным. В нем проживали многие известные люди своего времени. Принадлежал он особо приближенной к Царской Семье графине Марии Дмитриевне Апраксиной, владелице Апраксина Двора, вдове флигель-адьютанта свиты Его Императорского Величества, генерал-майора, графа Антона Степановича Апраксина.

В этом доме находилась главная контора Апраксина двора. Управляющим домом был потомственный почетный гражданин, известный петербургский купец, член совета Лесного общества взаимного кредита, член Комиссии по организации экспедиций к Северному полюсу, главный кассир конторы Апраксина Двора Петр Федорович Царев.

Понятно, что для того, чтобы иметь магазин-салон и оптовый склад в таком престижном доме, нужно было обладать высоким нравственным и коммерческим авторитетом, заслужить признание и уважение в обществе, в том числе, и в высших его кругах. И об этом нам известно немало.

Еще в 1906 году Василий Николаевич приобрел добротный загородный дом в живописном поселке Тярлево, расположенном между Царским Селом и Павловском. Увенчанный башенкой-шпилем 2-х этажный десятикомнатный особняк с обширной верандой и вспомогательными постройками располагался у полноводного ручья на краю Павловского парка неподалеку от Царского Села. В доме имелся водопровод. С помощью изразцовых печей и каминов в холодное время года отапливались оба этажа здания.  Примечательно, что в загородном доме Муравьевых также, как и в городской квартире, имелся телефон №23402.

Почему именно Тярлево? Дело в том, что с 1904 года сын Муравьевых – Николай обучался в элитной Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, а Василий Николаевич был членом Общества вспомоществования нуждающимся ученикам.

Царскосельская гимназия с момента своего существования была всесословная. Так, в 1899 году в гимназии из 411 учеников 267 были детьми дворян, 60 – купцов, 46 – мещан, 13 – духовенства, 12 – крестьян, 10 – солдат, 3 ученика  – иностранных подданных.

Василий Николаевич на протяжении более 10 лет постоянно общался с людьми, которые принимали активное участие в жизни Императорской Царскосельской гимназии. В списке членов Общества множество известных имен – предприниматели и благотворители Константин Иванович и Василий Иванович Рукавишниковы; прославленный во святых на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2016 года лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин; генерал-лейтенант флота, профессор Николаевской морской академии Евгений Иванович Аренс; статский советник Николай Михайлович Пунин, Леон Варшавский – банкир, директор Правления Царскосельской железной дороги и другие выдающиеся люди своего времени. Вот такой круг!

Помимо светской элиты в Общество входила и духовная элита Царского Села. В первую очередь, настоятель Екатерининского, а затем Феодоровского Государева собора – протоиерей Афанасий Беляев – последний духовник Царской Семьи, а также настоятели и священнослужители других храмов Царского Села.  Дети многих членов Общества учились в гимназии.

Законоучителями в гимназии были: настоятель гимназической церкви в честь Рождества Пресвятой Богородицы, протоиерей Александр Рождественский и священник Собственного Его Императорского Величества Конвоя, протоиерей Алексий Кибардин, впоследствии – последний духовник преподобного Серафима Вырицкого.

Имеются свидетельства о том, что в Павловске и в Царском Селе Василий Николаевич и Ольга  Ивановна встречались и беседовали с Государем Императором Николаем II Александровичем. Известно также, что Помазанник Божий бывал в доме Муравьевых в Тярлево и с большим теплом относился к благочестивым супругам. Об этом впоследствии рассказывала своим внукам Ольга Ивановна Муравьева ( в монашестве –  монахиня Христина – схимонахиня Серафима).

Семья Муравьевых бывала и на богослужениях в Феодоровском Государевом соборе, который являлся приходом Августейшей Семьи и чинов Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка и Собственного Его Величества Конвоя, размещавшихся в Царском Селе. Иные лица допускались на службы в Государев собор только по особым приглашениям.

Итак, петербургский купец Василий Николаевич Муравьев владел высокоприбыльным, процветающим предприятием по заготовке и продаже пушнины. Русские меха пользовалась большим спросом на западном рынке и его контора с конца XIX века поставляла товар в торговые дома Австрии, Германии, Дании, Англии, Франции и других стран. Василия Николаевича и его супругу знали в европейских столицах – Вене, Берлине, Копенгагене, Варшаве, где в деловых кругах высоко ценили коммерческие способности и порядочность Василия Николаевича, а успешно помогавшую мужу в торговых делах Ольгу Ивановну, с ее живым умом и удивительным обаянием, признавали одной из красивейших женщин Европы.

Успех и известность в самых высоких кругах петербургского общества, богатство и красота, телесное здравие и крепкая семья – вот те земные ценности, о которых в миру многие только мечтают, и которыми наделил Господь от щедрот Своих супругов Муравьевых.

Надо сказать, что сам Василий Николаевич от юных лет мечтал о монашеской жизни, но в отроческом возрасте получил от духоносного старца-схимника Александро-Невской Лавры пророческое благословение: до поры оставаться в миру, создать благочестивую семью, а только затем, со временем, по обоюдному согласию с супругой принять иноческий постриг.

Впоследствии слова лаврского старца подтвердил и духовный отец Василия Николаевича – преподобный Варнава Гефсиманский, благословивший супругов на постриг после того как в России падет Царская власть и Церковь Божию постигнут гонения.

И вот пришел грозный 1917 год. Сотрясает многовековые устои государства Российского февральский переворот. Уже в это время многие состоятельные люди из числа дворянства, творческой интеллигенции и купечества переводят свои капиталы за границу и покидают Россию, надеясь пережить смутные времена за рубежом. В том числе, это были люди хорошо знакомые супругам Муравьевым.

Несомненно, что и для Василия Николаевича с Ольгой Ивановной был соблазн вложить свои капиталы в какое-либо прибыльное дело за рубежом, где их хорошо знали и уважали. Они могли, благополучно покинув пределы России, обосноваться где-нибудь на Западе, следуя примеру многих людей, с которыми поддерживали общение. Все это обещало бы спокойную и безмятежную жизнь.

Да и монашество можно было принять, скажем, в Болгарии, во Франции или даже в Соединенных Штатах. Такие примеры мы также имеем в истории Церкви. То есть, несомненно, для супругов Муравьевых наступило время духовного выбора. Здесь нельзя разделять этих благочестивых супругов.

После октябрьского переворота начались кровавые гонения на веру и Церковь. Зло бушевало на огромных пространствах Российской земли. Повсюду кощунственно осквернялись храмы, иконы и другие святыни. Однако насилие и наглость не сломили пламенной веры исповедников Христовых, многие из которых были близкими людьми для Василия Николаевича Муравьева.

31 октября 1917 года принял мученическую кончину протоиерей Иоанн Кочуров, священник Екатерининского собора Царского Села, первый из новомучеников Церкви Русской, убитый мятежниками после крестного хода и молебна о прекращении междоусобной брани.

9 января 1918 года, во время вооруженной попытки захвата Александро-Невской Лавры богоборцами, мученический венец принимает настоятель Скорбященской церкви на Обуховском проспекте протоиерей Петр Скипетров, обратившийся к мятежникам со словами увещания.

7 февраля 1918 года у стен Киево-Печерской Лавры, благословив крестообразно обеими руками своих убийц со словами: «Господь вас да простит!», встретил лютую смерть митрополит Киевский и Галицкий Владимир, ранее несколько лет занимавший Петербургскую кафедру.

17 июля 1918 года свершилось чудовищное злодеяние – беззаконная расправа над Государем Императором Николаем II Александровичем, Августейшей Семьей и их ближними.

В августе того же года вместе с двумя сыновьями Николаем и Борисом, героями Первой мировой войны, предал душу Господу настоятель Казанского собора в Петрограде, выдающийся проповедник, храмоздатель, организатор многих приютов, больниц и богаделен для неимущих, протоиерей Философ Николаевич Орнатский, ближайший соратник и духовник митрополита Петроградского Вениамина.

14 января 1919 года в Тарту был убит ученик и многолетний соратник отца Философа по служению в столице – епископ Ревельский Платон (Кульбуш). Останки священномученика имели на себе следы семи штыковых и четырех огнестрельных ранений, правый глаз владыки был поражен разрывной пулей, затылок пробит прикладом…

Это лишь немногие из фактов. К 1920 году число убиенных за веру достигло десяти тысяч человек.

Каждый день приносил все новые и новые скорбные известия из разных концов России. По своей жестокости изуверы стремились превзойти императоров-язычников первых веков христианства.

Казалось, было над чем задуматься при такой ситуации. Но в этих трагических событиях Василий Николаевич только видел приближение своего заветного часа, когда по завещанию духовного отца ему надлежало вступить на путь иноческих подвигов.

Он совершает неизъяснимый для обычного человеческого разума поступок – закрывает свое дело, наделяет щедрыми пособиями всех своих служащих, а основные капиталы жертвует на нужды Александро-Невской Лавры, Воскресенского Новодевичьего женского монастыря в Петрограде и Иверского Выксунского женского монастыря в Нижегородской губернии, основанного его духовным отцом, иеромонахом Варнавой (Меркуловым), старцем Гефсиманского скита Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

В течение трех лет после октябрьского переворота семья Муравьевых проживала в своем загородном доме в поселке Тярлево. В это время бывший купец деятельно готовит себя к принятию монашества – окончательно подытоживает все мирские дела, погружается в чтение творений святых отцов, изучение монастырских уставов и богослужебных книг, уединенную молитву.

«И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34), – повествует Святое Евангелие.

Василий Николаевич Муравьев выбрал именно этот путь – взял на рамена крест свой и последовал за Христом. Высочайшего мужества и непоколебимой веры требовал в ту пору поступок, который он совершает. Отвергнув все прелести мира сего, по обоюдному согласию с супругой, принял он безповоротное решение всецело посвятить себя молитвенному подвигу во имя любви к Богу и ближним. Безусловно, это стало одной из главных вех на пути его духовного становления как великого старца-подвижника, молитвенника за всю Землю Русскую и ее многострадальный народ.

«Не ищи совершенства христианского в добродетелях человеческих: тут нет его – оно таинственно хранится в Кресте Христовом!.. Крест Господень есть иго благое и бремя легкое, а со Иисусом и на Голгофе – рай!» – возглашает святитель Игнатий Брянчанинов.

В.П.Филимонов, русский писатель-агиограф и публицист, академик

Православного богословского отделения Петровской академии наук и искусств

Источник: Союз Православных предпринимателей