Служение. Интервью с о. Лукой Степановым, настоятелем Спасо-Преображенского мужского монастыря

Интервью с о. Лукой (Степановым), настоятелем Спасо-Преображенского Пронского мужского монастыря в Рязанской области, заведующим кафедрой теологии РГУ имени С. А. Есенина

В вековой тишине непроходимых лесов, на берегу быстрой прозрачной реки, на ярких коврах заливных лугов, на бескрайних просторах широких полей находится Спасо-Преображенский Пронский мужской монастырь.

Монастырские стены еще помнят годы революционного лихолетья, гонения советской власти. Несколько десятилетий монастырь находился в разрушенном состоянии, и сейчас ведутся реставрационные и ремонтные работы. Хочется верить, что в скором времени окрестности, как и прежде, будет оглашать колокольный звон. А монастырь уже сейчас с радостью встречает трудников и паломников.

— Отец Лука, Вы пришли к вере уже в осознанном возрасте. Расскажите, пожалуйста, каким был Ваш путь к вере.

Крестился я в 22 года, отслужив в армии и уже почти закончив три курса театрального института. Подготовка моя состояла в первую очередь в нравственных выводах, по ошибкам моей молодой жизни. Можно даже сказать, что крестился и по причине моей дружбы с христианами, на тот момент еще и с католиками. Один из них взял надо мной шефство, и мы ездили вместе в Польшу. Я видел своих ровесников, и они очень сильно отличались от представителей советской молодежи. Это тоже произвело на меня большое впечатление. И я уже не чувствовал препятствий для принятия крещения.

— Что сподвигло Вас на монашеский путь?

Через 5 лет после крещения я поступил в монастырь. Так сложилось, что у нас человек уходит в монастырь, когда он уже не может не уходить. Порой спрашивают: « Идти ли мне в монастырь?» Монашество это призвание, которое влечет неизбежно, будто повестка в военкомат…

— Весьма интересное сравнение.  Начало жизни в монастыре и армейские годы перекликались в плане бытности, что общего Вы можете выделить?

На втором году жизни в армии я читал много классики и почувствовал, что внешняя организованность жизни не мешает внутренней свободе человека.

— У Вас в армии даже была библиотека?

Конечно!

— Кого именно из классиков Вы читали в армии?

Тогда я читал Достоевского. Это и «Братья Карамазовы», «Идиот», произведения Лескова, Пушкина. Хочется отметить, что произведения у Пушкина апологетические, защищающие веру человека. Пушкина можно даже назвать апологетом русской духовной литературы. Многие книги я и раньше читал, а в армии перечитывал вновь.

— А дедовщина в армии присутствовала на тот момент времени, когда Вы служили?

В этом плане мне повезло, потому что мои предшественники из театрального института еще с ней столкнулись. В армию я пошел на год позже, так как рожден во второй половине года. Особого издевательства над солдатами уже не было, тогда как раз были показательные суды.

Сама по себе система иерархичности в армии неизбежна и очень нужна, потому что если придут молодые и начнут устанавливать свои правила, то, конечно, у старослужащих будут вызывать не лучшие чувства. Конечно, приходилось драться, трудиться. Была строевая подготовка, дежурство по кухне. Но много и веселого было тоже.

— Даже веселые моменты?

В моей книге целая глава называется «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется».

— Скажите, театральное образование помогало Вам в армии?

Конечно, и в армии тоже! В армии я делал театральные постановки, например, ставили Шукшина.

— До принятия монашеского сана Вы участвовали в театральных постановках?

Я играл в дипломных спектаклях. Многие мои однокурсники сейчас являются известными актерами. Два театра пригласили меня на главные роли, но я избрал другой путь… В это время я уже остывал к театру.

— Где Вы начинали служить?

Путь священнослужителя я начинал в монастыре на Выше, а монаха на Афонском подворье в Москве. Туда я поступил в 1994 году и через два года принял монашество.

— Как Вы оказались в Рязанской области и начали работы по восстановлению Пронского монастыря?

В то время я организовывал детские лагеря в Рязанской области и таким образом оказался уже и в Пронском монастыре.

— Когда Вы впервые оказались на территории данного монастыря, что уцелело от прежнего архитектурного ансамбля?

Остались здания, без куполов. Но, тем не менее, стены были на месте. Рассказывали, что до войны здесь была даже детская тюрьма, а после военных лет интернат и коррекционная школа. Сам монастырь очень древний, вероятно, он был основан сразу после основания города Пронска, примерно 900 лет назад.

До революции 1917 года какие наиболее чтимые святыни были в монастыре?

Главной святыней монастыря была икона Божией Матери «Споручница грешных». Икона утрачена, но есть предположения, что сейчас она может находиться в сокровищницах Свято-Троице Сергиевой лавры.

— Расскажите, с какими трудностями Вам пришлось с толкнуться во время восстановления разрушенной обители?

Например, холод в зимний период времени, помещения были разрушены. Конечно, условий не было, но в первую зиму, когда мы начали ремонтные работы, по милости Божией удалось провести газовое отопление до морозов. Ноябрь – декабрь 2011 года служили практически в неотапливаемых помещениях. Но сейчас у нас уже есть своя столярная мастерская, гостиница для трудников и паломников. Сделано уже многое. Мы всегда рады видеть у себя гостей!

— Спасибо за интервью!

Интервью подготовила Наталья Топоркова

Источник: https://rusbereza.ru/vgosti/8445